Главная | Регистрация | Вход
 
Суббота, 27.05.2017, 22:29
 
Топ
FAQ
Теги
О сайте
Беседка
Книги mp3 [73]
Книги [1975]
Видео [366]
SCOAN [433]
Аудио [33]
Семья [50]
Статьи [889]
Разное [158]
Израиль [265]
Скачать [99]
Новости [276]
История [116]
Lakeland [144]
Картинки [196]
Бенни Хинн [42]
Популярное [108]
Morning Star [760]
Пророчества [713]
Пробуждение [188]
Прославление [207]
Миссионерство [259]
Исследуем Писания [56]
Расширенная Библия [48]
Ангелы на служении [391]
John G. Lake Ministries [129]
Это сверхъестественно! [396]
Статьи для перевода
Благословить
Друзья сайта
Комментарии
Наш опрос
Ваше мнение о Ти Би Джошуа
Всего ответов: 286
Мини-чат
200
Я люблю Иисуса
Главная » 2010 » Май » 15 » Свидетельство Василия Савича о посещение небес(часть 2).
Свидетельство Василия Савича о посещение небес(часть 2).
13:02
Часть №2
- продолжение -
И я посмотрел всё это, и мысль такая прошла: «Куда тебе тут оставаться? Назад!» Я еще так улыбнулся, а Ангел так посмотрел на меня. Я думаю: «Боже мой, я думал о себе, что я что-то есть, что я буду проситься, а я должен сейчас каяться, падать у ног, чтобы Он дал мне возможность возвратиться на землю, чтобы хотя бы за этот прошедший год покаяться и исправиться. Что я столько времени… Бог хотел, чтобы я больше времени отдал для Него, а я мало отдал, ещё мало…

Для меня казалось, что я и так уже богатый. Я думал. Мне и дети говорили, и друзья говорили. Дети говорят: «Ты у нас папа, как не папа. Ты только так – если и дома, то люди, ты с нами мало общаешься. Всё люди, люди… Или в дороге, или люди, или в дороге, или люди. Или беседы, или молитвы – и всё время так, а для нас?» И я старался им, я так думал, а Он мне говорит: «А разве Я не сказал, что когда ты будешь на Моём поле, на Моей ниве трудиться и делать дело Моё, то Я буду работать в твоём доме? Благословение не отойдет! Но если ты будешь спасать твой дом, то спасай, но там Я уже не буду. Если ты будешь дома и сохранишь детей от болезни, то храни. Но Я уже не буду!» Вот тут-то я увидел, в какое состояние я пришел.

И Он показал мне эту сторону. И я только думаю: «Господи, а я-то думал…» А Господь показывает, сколько времени я провел беспечно. Как беспечно? Ну так: Бог побуждал молиться, я стал на молитву, помолюсь полчаса, а там другое… А Бог требует:

– Если Я дал тебе нужду, то до тех пор стой в проломе за эту душу, пока не получишь ответ: «Там победа!» А ты отступил, а там этой душе поражение – с тебя взыщу!

И там это записано, отмечено. «Иди в тот дом или молись за эту душу,» – я совершал молитву, но я совершал молитвы не то, чтоб «до конца», а «достаточно»…

Потом, я уже это увидел, показал мне всю картину моей жизни за год, я увидел себя, и в это время Он меня спрашивает, люблю ли я Его. Я Ему ответил. Он тогда сказал: «Как ты любишь, если ты не хочешь возвратиться на землю?» Конечно, я Ему стал объяснять, почему я не хочу возвращаться на землю. Я стал рассказывать, насколько тяжело… А Он так выслушал меня, ни слова не сказал и только сказал:

– Идём.

Мы так прошлись. И Он так поднял руки и развел их перед Собой:

– А ты смотри.

И вот так… я думаю что все вы, может не все, но многие были в лесу и видели муравейники, да? Вот подобная, наглядная картина: земля, и мы на земле, как муравьи. Везде их видно, правда? Вот так везде видно людей, жизнь: континенты, страны, сёла, города, дома, семьи. Вот, допустим, Он мне хочет показать те места, куда Он меня посылал:

– Вот теперь это запомни – адрес, улицу, дом. Ты должен зайти в эту семью и сказать, что у них там.

Это никто не знает, только знает Бог:

– Ты должен пойти им сказать.

Но это были не простые люди, чтобы придти и просто так сказать. Были такие церкви, показывал состояние церквей. Показывал, какими должны быть церкви, а в каком они на самом деле находятся состоянии. Вы знаете, довольно печальные были картины. Были и такие церкви, где, допустим, семьсот человек и больше членов, а там трудно набрать и два-три десятка готовых. Были и такие. Были и такие церкви, где два-три человека готовые, были и такие, где и триста готовых, но не было еще такой церкви, где все были б готовы. Не было. И Он показал это и говорит:

– А теперь посмотри то.

И так развел руками: город, сияние. Там такая краса! Я в нём не был, просто издали. Говорит:

– Всё готово, а народ Мой не готов. И смотри, что они делают на земле. Я тебе показал только церкви, только христиан. На что меняют? Их ожидает город, где не мерседесы, не машины, а улицы из чистого золота. Не будет ни скорбей, ни плача, ни слёз. Не сто, не тысячу, не миллиарды лет, а вечно!

И Христос стал сильно плакать:

– Как народ не может понять? Что, если Я сейчас приду? О, как бы Я хотел [придти]! Но смотри, если Я сейчас приду, то сколько людей неспасённых! А ведь они участвуют в преломлении, хотя и в руки берут, говорят, проповедуют, молятся, а смотри, в каком состоянии… А дней осталось немного, а Я их люблю – иди, торопи!

Я говорю:

– Христос, не поверят! Не примут!

А Он посмотрел на меня так:

– На меня сказали: «бес в Тебе» – и тебе скажут еще больше. Меня гнали – и тебя будут гнать, Моё слово соблюдали – и твоё будут соблюдать. И тебя будут гнать с церквей и закрывать двери, чтоб тебя не пускать, и обольют грязью тебя такой, чтоб тебя нигде не принимали. И это будет, потому что на Меня сказали, что Я лжец – и ты это пройдёшь. И это будут говорить, скажут! Но ты иди и говори! Не смотри на то, будут тебя принимать или не будут, но ты иди и говори! А они не скажут, что им не было сказано.

Он сказал, в какие дома, семьи, церкви зайти, что сказать, объяснил об этом.

– А теперь, – говорит Христос, – Я хочу показать тебе ещё одну сторону.

И мы так идем. Мне так хотелось больше посмотреть новый Иерусалим. А Он сразу отвечает:

– Очень скоро Я приду. Я вижу, что ты очень хочешь посмотреть. Но скажи Церкви Моей на земле, что она скоро переселится из временной в вечную жизнь. Очень скоро! Для многих это будет внезапно, неожиданно, нежеланно, но не будет им оправдания, что они не были предупреждены. Они не услышали, когда говорил Дух Святой, когда Господь обличал Церковь: «Невеста, приготовься, невеста, освятись, оставьте земную жизнь! Оставьте свои дела», а чтобы пришли к Господу. И сегодня иди и говори это! Будут они принимать или не будут! Иди и говори!

И мы подошли к этому месту опять, где эти умершие, и опять встреча. И мы проходим так мимо, и Он идет дальше. Идет и говорит:

– Я тебе покажу одно из мест.

И Ангел идёт.

– И ты передашь об этом на земле.

И вы знаете, я увидел место, мы когда подходили, где плакали дети, кричали, взрослые, разные кричали… Ругань, крики…

– Что это за место?

И Он говорит:

– Сейчас увидишь.

И картина, представьте себе, если кто видел раскаленный, жидкий плавящийся металл, кто видел плавильню, я видел. Вот эта масса, разожженная добела, раскаленная вот эта масса, и в этой массе находится народ – христиане, которые были ими, я добавляю. Которые не сохранили жизнь свою в святости. И вот там каким грехом кто грешил на земле… Первое, я этого не понимал. Этот грех ест, как червь, и жжет, как огонь, мучает, он никогда не удовлетворит жажду своего греха – это вечно, это одна сторона. Вторая сторона – над ними сильно издевается сатана, и эта разожженная масса их еще мучает. Вот почему просил он перст намочить и охладить язык [Лук. 16:24]. Они там проклинают. Это кто? Тот проповедник, тот пастырь, то пророчица, то хористка, то такой, то такой… – все! Он говорит:

– Тут нет ни одного, кто из мира, кто из неверующих. Только те, кто были членами церквей.

И вот я увидел там картину: одна ходит, и такая разъярённая ходит, и всё она не может успокоиться, и к каждому так подойдет и смотрит в лицо, толкает, то в лоб толкнет, и дальше так идет толкает. И я думаю: кого она ищет? И вдруг она пристала к одному и с ним там начала ругаться. А Христос говорит:

– Видишь? Внимательно посмотри на эту картину и передай на землю. Она встретилась со своим пастором в аду. А теперь слушай, что она говорит.

Она говорит:

– Почему ты мне никогда в церкви не говорил о том, что мне нужно исповедоваться и каяться? Почему ты никогда в церкви не говорил об освящении и очищении? Почему ты никогда не давал в церкви, чтоб действовал Дух Святой и пророчество, а ты все это запрещал?

А он ей ответил:

– У тебя Библия была? Почему ты меня слушала, а не читала Библию?

Вот и всё, что он ей ответил. И Христос сказал:

– Передай, что вот такие проповедники, которые льстят слуху народа, они будут здесь. А те, кто передает истину, их здесь не будет.

Почему я сегодня сказал, что меня многие сегодня не любят, гонят, обзывают, какие угодно сейчас мне ярлыки дали, поносят, но Христос сказал, я благодарю за эти слова утешения, но я знаю, что это недолго, недолго… Пусть пройдут десятки лет, но это в сравнении с вечностью недолго. Но там меня в аду искать не будут! Я там не буду! Для того чтобы сказать, что я правды не сказал. Вот какая важность, ответственность лежит на нас, служителях – не идти на компромисс ни с каким грехом, ни с тем, чтобы пристраиваться, что угодить людям. «Богу угождать нужно, но не людям!» – так сказал Бог.

Господь мне сказал:

– Я избираю проповедников и служителей, помазывая, ставлю – не угождать людям, а Богу. А если угождает людям, то уже не Богу.

Вы знаете, если вам рассказать этот ужас, я не хочу об этом ужасе, что я там видел, каких я видел там людей и как их мучает сатана и как издевается над ними – это просто ужасная картина! Это адские мучения! И мне говорит Христос:

– Посмотри, как они здесь мучаются!

Я так смотрю: какие у них мучения! А Ангел говорит:

– Ты посмотри на их глаза! Ты посмотри внимательно на их глаза – что у них?

И они смотрят друг другу в глаза и говорят:

– Ой, хотя бы скорее суд! Может быть, на суде наше положение поменяется!

А Христос говорит:

– Никогда! Они будут так вечно!

У них есть там маленькая мерцающая надежда, что на суде им будет хоть какая-то чуть-чуть милость там. А Он говорит:

– Всё уже!

Потому что место, где до суда – там есть место «до суда», а что «прямо в ад» – это «прямо в ад»! Что в «числе Церкви» – то в «числе Церкви». Церковь – там, и «до суда» – тоже есть место.

Почему я всё это знаю? Потому что мой дедушка тоже верующий всю жизнь был, член церкви, но он был просто «хороший семьянин», «хороший хозяин», хороший. Но как христианин… Я его помню! Бывало, придешь к нему:

– Сынок, почитай Библию.

Почитаешь.

– Всё, хватит, пошли работать.

Всё! Он придет в собрание, помолился, всё – его больше ничего не интересовало. Он был такой человек. И когда я пришёл туда, моя бабушка там. У моей бабушки, я говорил в проповедях, это мама и бабушка, я нигде так не встречал, чтобы так жила невестка со свекровью. Как родная дочь с матерью – так они жили. Вы знаете, что когда бы я ночью ни проснулся, я никогда не видел, чтобы бабушка с мамой спали. Они на коленях. У бабушки были вот такие наросшие колени.

И она мне сказала:

– Вася, я знаю, что даже если я и умру, но после моей смерти ни одна душа из моей семьи не будет в аду, они будут все спасены.

Хотя они были атеисты, безбожники, коммунисты.

– Я отдала их Господу.

По настоящий день все дети и внуки верующие, крещенные Духом Святым, принявшие водное крещение. Все! Не только дети, но и все внуки!

И она там. И я спросил:

– Баба, а где дед?

Она говорит:

– А его, к сожалению, здесь нет.

– Почему?

– Здесь Церковь, а он там, где до суда.

– А почему?

– А потому что он был «хороший хозяин, да плохой христианин». Он мало искал Господа, он мало ревновал о Боге.

И потом, это уже последнее, когда мы пришли, я опять поговорил кратко, мне была дана возможность с Павлом, Стефаном, Иоанном, с Петром, с умершими нашими братьями и сестрами, со своей тёщей, с родственниками, с бабушкой, и каждый передаёт своему: там передай, там передай, там… Каждый хочет что-то передать.

И здесь в это время приходят с земли. И вот пришел один, о котором я сегодня вам говорил – о пасторе, который говорил: чем я тут буду заниматься? Ему отвечал Ангел, что здесь этого нет, этого нет, только одно – пение. А он пение не очень любил, ну, как служитель он знал, что вот его работа, а пение считал, что это не его. И вот его похороны. И он стоит, я стою, Христос стоит, Ангелы стоят, и мы видим похороны на земле. И он видит свои похороны. Все в черном одеянии, в черных платках, и проповедник проповедует: «Братья и сестры, мы имели такого брата… У нас сейчас скорбь, у нас потеря…»

И Христос говорит:

– Слышишь? Разве Я сказал, что смерть – это потеря? А что же вы проповедуете? Это же на небе пополнение, а не потеря! А вы о чем говорите? А откуда вы взяли черные одеяния, что вы, в ад отправляете? А откуда вы взяли одежду траура, что у вас, траур? Душа ушла в ад? Откуда взято это черное одеяние, траур? Откуда? Кто дал? Что же вы еще на земле обманываете самих себя? Поёте псалмы, проповедуете, что он там, но вот, вы в черном. У вас траур вместо радости! Почему?

А я говорю этому брату:

– Смотри, как плачет о тебе жена!

А он говорит – тоже в этот момент:

– Посмотри на свою!

Он знает, что я возвращаюсь. Он меня не упрекнул – там этого нет, но он с такой любовью говорит:

– Посмотри, она тоже плачет… Ты не хочешь возвращаться на землю? И я не хочу!

Я говорю:

– Тебе не жалко? Детей не жалко? Дети…

Он:

– Нет! Всё! Моё время закончилось! Я их жду здесь. И я их буду встречать здесь.

И еще он показал:

– Я вот так буду смотреть здесь: где там моя церковь, члены церкви? Я буду каждого высматривать, я за каждого переживал, за каждого молился, я каждого вручил Господу, и я каждого буду здесь встречать как пастырь… Буду здесь встречать.

Так Он мне эти похороны показал.

Там были и такие братья, которые приходили и из других стран, которых казнили, обрезали уши, язык, по частям резали. Там были и такие мученики, жертвенные… Конечно, они пришли на постоянную жизнь туда. Их встреча, приветствие – это неописуемо!

И вот когда это произошло, Христос сказал:

– А теперь ты должен идти на землю.

И братья и сестры говорят каждый:

– Передай живущим на земле: земля – это замаскированный ад! Лучше прожить на земле семьдесят, восемьдесят, сто лет, проползать на четвереньках, но чтобы войти сюда! Чем иметь руки и ноги и променять временное на вечное. Передай это – что земля – это замаскированный ад!

И еще, когда я стал сильно просить Христа, всё равно я стал просить:

– Христос! А можно мне остаться здесь? Мне уже не под силу, мне очень тяжело. Я знаю, что я уже здесь, но я знаю, как там сильно бьют братьев. Трудно! И я боюсь, чтобы мне не потерять, не ослабеть. А я сейчас здесь.

А Христос сказал:

– Ты иди, Я буду с тобою там до последнего биения сердца. И Я заберу тебя и переселю из временной в постоянную вечную жизнь. Пойди и передай это народу. Я столько времени готовил тебя для этого труда! Иди и передай! Много еще будешь терпеть, много еще больнее будут тебя братья, чем КГБисты били, много… Много боли сделают для тебя, много будет грязи, и изгонят тебя, изгонят и с большим позором будут тебя проклинать, но ты молись за них с любовью, и в это время у тебя в сердце будет мир! И это нужно пройти.

И мы опять в сопровождении. А там это пение Ангельское, и встречают тех, кто приходит. И Христос дал знак:

– А сейчас псалмы.

И когда пели эти псалмы, то мне домой уже. И я эти псалмы, это пение, эту мелодию, эти голоса, эти лица наших братьев и сестер сияющие, радостные… И я еще спросил:

– Чем вы тут занимаетесь?

– Ничем, только славим Бога! Больше ничем!

Правда, я еще упустил сказать, что когда они кушали плоды, один из плодов… Я не могу назвать его яблоком, подобное, но нет, это неземные плоды. И я только попросил Ангела:

– Могу ли я попробовать, что это такое?

Он отвечает:

– Ты в этом теле можешь попробовать.

И я взял, а он стал пристально смотреть на меня. Я взял его вкусить. Как только я вкусил его, со мной произошло знаете какое состояние… Вот, это грубое сравнение: как мороженое тает во рту, жевать там не надо было. Потому что там кишечника нет. Но это плод… с это плода на меня сходит такая сила, как когда мы находимся под большим помазанием Духа Святого! И в этой силе и радости ты начинаешь ликовать и торжествовать, и с тобой происходит такая радость – еще больше! От этого плода, который вошел внутрь! Эта сила, это благоухание, эта радость, помазание еще больше, еще больше! Вот от этого плода! Такие там плоды!

Теперь я понимаю, почему там не будет болезней – там не будет им места!

Это я очень кратко рассказал.

И мы возвращаемся назад. Ангел идет со мной. Я еще очень плакал, просил Христа, очень плакал, просился, что мне очень не хочется. Я посмотрел еще, и мне вслед сказал один из служителей, он как раз вместе шел с Паньковым Виктором:

– Вася! Недолго!

И еще перед этим служителем, перед моим уходом, пришел Павел. И он сказал:

– Передай братьям и сестрам, на земле живущим, что мы – первопроходцы, мы Апостолы первой церкви, мы первые шли, а вы идете заключающими, и вас здесь ждут, как победители завершающих, и вы будете идти. Впереди будет Невеста церковь, а вы сзади будете идти и говорить: «Всё совершили по слову Твоему». И вас здесь ждут! Передай братьям и сестрам, молитвенникам, проповедникам, сосудам, служителям, что вас ждут, как героев, будут встречать, как героев, как победителей, и что вы скажете: «Стоило страдать! Стоило плакать! Стоило терпеть! Стоило лежать не раз пластом не одну ночь на полу и кричать с воплями! Стоило!» За одну только такую встречу, какая будет там.

Это Павел говорил:

– Передай! Что вы последними, завершающими будете идти! Передай это на земле, что вас здесь очень ждут! Очень! И это скоро будет!

И они сказали, что будут так смотреть, и один служитель сказал: «Вася, я буду вот так вас высматривать, из своей церкви, будем мы ожидать. Мы чувствуем, что это очень скоро, потому что на небе идет «готовность номер один», что скоро Господь придет за вами! Возьмет Церковь, осталось недолго. И все будем здесь!

И на этом пение, и я возвращаюсь назад. Идем, подходим. Дом, и мы вот так идем. Крыши нет, мы опускаемся, и я стал возле кровати, посмотрел – Катя возле меня плачущая. Я смотрю на неё, потом на себя – настолько противен этот «Адам», это тело. Противно! И я падаю еще у ног Ангела и говорю: «Только не это! Не хочу! Забери меня назад! Не хочу! Всё! Только не это!» И в этот момент, как я упал в ноги, момент – и я уже слышу, как «бух-бух-бух» – сердце забилось. И кровь начала идти, и сильные иголки, вот как пересидишь ноги, а это всё тело такое, и одна боль, одна боль. Там, где кровь циркулирует, там иголки и боль. И сердце начало биться все сильнее, сильнее, пошел этот механизм. И потом только – Катя не знала, когда я возвратился, она только услышала слова, которые я первые сказал: «Как можно хотеть жить на земле?! Не понимаю!» Говорит: как отрубил! И всё. И потом меня спрашивала, но я говорить не мог – так как тяжело очень. Через время уже потом. Всё тело мертвое, как парализованное, не можешь…

Сколько часов там ты в небе был?

Приблизительно с начала первого часа ночи до утра. Кате надо было утром идти на работу.

А то, что на небе говорили: «Передай то и то» – оно всё оставалось в памяти, да?

Да. Я и по сей день всё точно помню – эти вопросы, эти семьи, эти нужды, эти адреса, эти личности, хотя не только в Америке, но они находятся в других странах.

Поверьте, братья и сестры, не то, что я не люблю жену и детей, но… я вот вам рассказал, но вы не знаете, сколько мне сейчас стоит после этого. Вы во мне возобновили, возбудили всё то, в чём я был. Настолько тяжело жить на земле! Что ты просто ходишь, видишь людей, но ты их не видишь. Я слышу то, вижу то, но я скучаю. Я сейчас не могу после того спокойно поднять свой взор к небу. Я только подниму глаза на небо, я плачу, я скучаю по небу. Я не могу жить на этой земле. Мне она настолько чужая, настолько скучаю по небу, я знаю, что там, что там есть, что там ждёт! А что здесь, что здесь держаться, что здесь люди хотят?!

Ну что, братья и сестры, я как сегодня говорил, мы здесь собраны, и мы живем на этой земле, где есть время, и нам надо ехать, потому что завтра рано утром на работу. Но я знаю, я чувствую это, я не просто так говорю, потому что уже здесь в Нью-Йорке мне Бог открыл о том, что сейчас происходит, и Господь говорит о том, как скоро Он грядёт за Церковью! У нас так скоро будет встреча, и мы там сядем, и не Вася уже будет вам рассказывать, а Сам Христос будет вас водить по улицам из чистого золота: «Вот за то, что ты была верна – вот твоё жильё, вот твоё вечное пребывание!» И Сам Сын Божий будет там, и Он сказал: «Я дам новое имя!» Даст вам из руки Своей! И мы сядем за этим белым столом и Он всё расскажет.

У меня сын часто спрашивал, и сейчас спрашивает, ему непонятно:

– Папа, ну почему всё это так? Почему? Я не понимаю!

И я ему как-то написал на день рождения открытку: «Сынок, прости меня, что я не на все вопросы тебе могу ответить. Мне очень больно, но я не могу ответить, не потому, что я не знаю, но я не могу ответить твоему юному сердцу. Но придет тот день, я верю, что мы там у белого престола обнимемся вместе с тобою, и сядем у ног Христа, и не будем ничего спрашивать – всё станет ясно. И всё поймёшь!»

Вы говорили, что Павел низенького роста, а как Петр выглядит?

Вы знаете, почему я сказал, что Павел низкого роста – я видел его, как он был на земле, его жизнь. А Петр… Во-первых, там нет возраста как такового, что были б дедушки, бабушки, юноши, девицы – там один возраст.

И рост один?

И рост, я бы сказал, почти что одинаков.

А что вы можете сказать про древо жизни?

Я его не видал. Это уж когда мы придем туда. Что я знаю, о том говорю, чего не знаю – говорить не буду. Я тоже думал, что я много чего спрошу, но когда ты встречаешься со Христом, то становится так, что ты много хотел спросить, а уже не спросишь. Много становится ясно, а многого и не спросишь.

У нас есть, чему поучиться из того, что сказал брат Василий. Люди думают, как бы побольше прожить на этой земле. А брат Василий так говорит: для меня лучше там!

Только поймите меня правильно: не хочу – потому что здесь не моя родина, там есть жизнь иная, лучшая. И просто не можешь согласиться с тем, очень скучаешь, хочется туда, очень хочется. Очень! Настолько, иногда просто бывало так, что я иду, подниму глаза к небу, и у меня сразу слёзы, я начинаю плакать. Я начинаю тогда молиться, начинаю говорить Ему: «Иисус!» И начинается как бы жалоба Богу, что я уже устал: «Забери меня отсюда, забери!» Особенно вот сейчас в этой ситуации, когда все это происходит. И вот уже здесь в Нью-Йорке Он мне показал, Он меня утешил:

– Это всё не просто так произошло, не просто… Я всё сделал для этой церкви и для этого народа. Я всё сделал. Ты согласился и ты дал согласие идти и быть пастором здесь. Теперь они не хотят, восстали и с такой грязью и клеветой идут – не защищай себя. Нигде не защищай себя, пусть говорят, оставь и иди туда, куда Я тебя пошлю, и говори то, что Я дам тебе говорить к тем народам и в тех местах, куда Я тебя пошлю. Время пребывания здесь твоего закончилось.

Видите? Он настолько показывает эту сторону, что вот я думал: «Ну, как? Как в этой ситуации?» А Он говорит: «Они избрали». Всё!

Поэтому Бог хочет, чтобы, как Он избрал меня, нести это слово по местам.

И, знаете, как я вам сегодня говорил об этом «христе», который приходил. Это пришел человек. Эти американцы (соседи), они приехали на своём джипе, то они испугались, как увидели его. Они приехали на машине, подошли к моему дому и видят, что я его в дом не пускаю, и они поняли, что что-то не то, и спрашивают:

– Тебе помочь?

Я говорю:

– Нет, не надо.

– Ну, если что, ты нас позови.

А он просит, чтоб я его пустил в дом. Я ему сразу сказал:

– Ты не Христос.

И он тут же обозлился и начал сразу же на иных языках молиться. Я ему говорю:

– Не пускай сюда языки, лучше матюгайся, у тебя же зло, ты же в злобе такой.

А он настолько в таком зле был, аж кипел. И он говорит, конкретные вещи говорит: что произошло в церкви, что мне говорили, кто меня обидел, как меня обидели, как поступили – он мне всё дословно передал. Видите? Дух прорицания. Всё сказал точно.

И когда я ему сказал, что он не Христос, то он сказал:

– Я посланник от Бога тебе сказать.

Я говорю:

– А как Он тебя послал?

А он сказал:

– А Он меня высадил за 2 часа ходьбы до твоего дома.

– Ну, я такого не понимаю! То ты был Христос, теперь ты посланник, и тебя с неба опустили за 2 часа ходьбы и еще неправильно адрес сказали – американцы дом указывали… Я такого не понимаю! Я таких «христовых посланников» встречал в Союзе очень много! Меня ты не проведёшь! Отойди от меня сатана, отойди!

А он начинает говорить вещи настолько конкретные и говорит:

– Вот ты должен вывести народ, всех обиженных собрать по всем штатам.

– И куда? Куда?

– Так как ты еврей, то ты должен всех вывести в Израиль.

– Не понял. А что, Церковь будет восхищаться от земли только с Израиля?

– С Елеонской горы.

– К сожалению, я не настолько дошёл до такого состояния, чтобы мне быть, как те, которые хоронят свои тела у подножья горы, чтобы, когда Христос придет, то первыми воскреснуть и быть там. Я знаю, что когда придет Христос, то не на Елеонской горе Он меня ждет, а там где я нужен – в Америке или в России, в Австралии или в Индии, но не там, куда ты хочешь, чтобы я вел народ! Не промысел Божий, чтобы собирать – что вот там будет восхищение Церкви. Церковь со всех концов земли, мне лично Христос сказал: «Не верь этим слухам: ни Аравийская пустыня, ни Аляска, ни Новая Зеландия, ни Боливия, не там будет скрываться и подниматься Церковь – это заблуждение. Церковь во всех континентах земли будет хранима Богом, и как Седрах, Мисах и Авденаго прошли через огонь без запаха огня – Я проведу Свою Церковь, Я сохраню Свою Церковь, Я укрою Свою Церковь, и Церковь будет смотреть с высоты на то, что будет происходить: огонь, гореть, там то, там то… Церкви уже не будет. Пусть готовятся к этому».

Он говорит:

– Пусти меня в дом!

– Зачем тебе в дом?

– А что ты не хочешь меня пустить в дом?

– А почему я тебя должен пускать в дом? Иди! Кто тебя привез и кто тебя за углом ждет – пусть тебя увозит.

Тут звонит брат. Я говорю: «Хочешь на чудо посмотреть? Тут христос пришел». И скоро приехали четыре машины. А соседи-американцы вызвали полицию. Тот как увидел, сразу за угол – его там действительно машина ждала – и уехал. И когда полиция приехала, тут уже все спокойно было.

К нам в Баффало тоже приходил «христос». Но уже в такой одежде – как платье, с таким опоясанием. Ветхая такая одежда.

Вы говорили про пение на небе, про музыку. Вот мы с братьями в церкви поем… Вы говорите, что если послушать музыку там, то здесь музыка адская.

Я почему сказал… Есть кассеты и есть диски, где поются такие псалмы христианские, о Христе, а музыка: рок-музыка, танцы, гопаки, вальсы… – вот это музыка дьявольская.

Понимаешь? Знаете, вот в Торонто две недели назад, кажется, съезжались группы многих музыкантов: и Клименко, и из Союза там приезжали, не одна, там много приезжали. И вот там евангелизационное собрание для евреев, там много евреев. И вот эти евреи сказали:

– Ой, Боже, какое беззаконие! У нас в мире не было такой музыки, чтоб мы так танцевали, как у них сейчас.

Это пятидесятники… Я не против музыки, но чтобы она была та. Чтоб вы не подумали, что Вася такой законник, против музыки. Я не это сказал. А то, что Бог сказал, что люди не отобрали то, что дьявол преподнес. Слова такие, но чтобы и музыка Моя была. И люди входят в экстаз такой, что их всех двигает от музыки, они не слушают слова Божьего, а их двигает музыка.

Братья и сестры! Я хочу, чтобы вы меня поняли правильно. То, что я вам рассказал, это не говорит о том, что я среди вас самый лучший и самый святой или я особый человек – я тот же самый. Но среди нас есть Тот, Который сказал: «Что попросите во имя Моё у Отца, будет вам». Вы знаете, я сегодня не сказал этого, что Господь сказал: нигде не оставлено на страницах Священного Писания, что нам дано право думать или делать основание нашего спасения на дарованиях. Бог мне сказал:

– Смотри, Вася, Я через тебя буду делать работу, но чтобы ты не пропустил это через себя.

Знаете почему? Вот друзья с Нью-Йорка знают, когда старенький старичок, я был еще тогда мальчиком, и он приходил в нашу церковь, часто посещал. И я был из семьи, где была только мама верующая, у нас в семье больше не был никто. Отец был такой, что когда я хотел быть верующим и шел с мамой, то он не хотел этого, и он ругал за это маму. И в тот день, когда он пришел с командировки ночью, он был не просто рабочим – у него была должность, и когда он увидел меня на коленях, мою маму, свою жену, и бабушку, свою мать, то он меня так схватил, поднял:

– Что? И ты уже?

И я пал ему на шею, обнял его и стал плакать и просить его:

– Тато!

Я увидел Того, с Кем я боролся, Кому я не хотел служить. И когда я с Ним встретился, это была первая в жизни встреча со Христом, когда Он мне показал взятие Церкви от земли, и для чего остаётся народ, и участь этого народа. И я вскочил в холодном поту и я кричал, и я по сей день помню это момент, это прошло уже больше 30-ти лет, как будто это было вчера, как я кричал:

– Господи! Иисус, Сын Давидов, помилуй меня! Дай мне три минуты для покаяния! Оставь!

Для меня было три минуты – это вечность! К чему я веду? К тому, что все мы люди, и никто не рождается святым или каким-то особым человеком. И вот этот старичок всегда приходил, и были там верующие дети – дети верующих родителей, он их не брал с собой, чтоб его проводили в соседнее селение в церковь – только меня. Почему? Я не понимал сначала. А потом я думал, что я понял причину: ага, это, значит, моя мама ему сказала, попросила его, и он таким путём хочет меня ввести в штунду. Не получится! Не настолько я глупый, чтобы мне со всем этим согласиться – я на это не пойду!

Я так думал.

И после этого момента, когда это было совершено, знаете, это был момент, который у меня по сей день остался в памяти. Я только очень сожалею, что это произошло так, что не было больше свидетелей. Но этот момент я никогда не забуду – молитву этого старца, просьбу, когда он свершал за меня молитву. И когда он говорил Богу, и когда он совершал это помазание, и когда он вылил это масло, и когда он совершил эту молитву. Он говорил:

– Господи, я думал, что это будет мой сын, но этот жребий выпал на него.

Я не понимал, что бы это значило. И он плакал:

– Господи, у него будет нелегкий путь, нелегкая жизнь, ему будет очень трудно, его будут очень много бить, не понимать, но Ты помоги ему.

Я не понимал, о чем он молится, чего он хочет от меня, я же неверующий, я же не буду. Я этого не понимал. И тогда он мне сказал после этой молитвы… Была долгая молитва. Я не понимал тогда, что такое говорение на иных языках, но он тогда говорил, а потом наступал момент, он смиренно стоял, только слезы бежали, и он смотрел пристально в небо, ничего больше не говорил. А потом только сказал:

– Слушаюсь, Господи, повинуюсь Тебе, я раб Твой, хочу исполнить волю Твою.

И он долго говорил на непонятном мне языке. Долго. Я встал, я уже и походил вокруг него, а он еще молился. Это была молитва в лесу по дороге, когда я его сопровождал. И знаете, когда он после молитвы сел, посадил меня, обнял меня так, как дедушка, он был в летах моего дедушки, и так поцеловал меня в лоб и заплакал:

– Сынок, тебя ждет нелегкий жребий, но я тебе хочу что-то сказать. Что через тебя будет что-то делать Бог, я не знаю что. Но тебя Бог берёт в Свой удел.

Я не понимаю.

– Но когда через тебя будет Бог свершать какие-то дела, то не пропускай их через себя и не приписывай их себе, ибо ты прах, пепел и глина. Я имел дарования от Бога.

И он рассказывал, какие дары ему дал Бог, какие он имел дарования, что он знал и что ему Бог открывал. Не было той болезни, ему предлагали, ему лично, я знаю, потому что его сыновья об этом говорили, что в то время ему давали большие деньги и даже говорили:

– Мы тебе поставим золотой памятник, только дай нам это средство для лечения от рака.

Он знал. Бог это делал через него.

И знаете, когда Бог через него всё делал, не только верующие люди приходили к нему, но я видел, когда к нему приходили совершенно неверующие люди. И однажды, это было на моих глазах, когда привели женщину. Её мать верующая, а она неверующая, мирской человек, муж пьяница, и мать сказала: «Вот к нам приехал такой брат, он имеет дар исцеления, ты приди». А она бездетна 17 лет. И врачи сказали, что никогда там детей не будет. Он только подошел, положил руку, помазал елеем и говорит:

– Господи, я сделал, что Ты сказал: если призовут пресвитера церкви и он помажет елеем, помолится, и молитва веры исцелит болящего. Я это сделал, а за этим уже стоишь Ты. То уже не моё. Я совершил то, что Ты написал.

Вот это он сказал. Просто. И она в тот же год забеременела, и у ней четверо или пятеро детей. Это неверующий человек. Когда она родила ребенка, она покаялась. Вот это делал Бог.

И он говорит:

– Вася, я через своё ухо пропустил то, что сатана мне шепнул: «Слушай, а есть ли равные тебе, через кого бы так действовал Бог? Нет! Смотри, какие ты имеешь дарования, какие ты имеешь откровения! Ты лучше всех!» И это моё негодное ухо (он вот так его взял) услышало: «Это я!» И с тех пор я потерял. Бог забрал, чтобы мне не попасть в ад.

Поэтому он говорит:

– Что бы ни делал Господь через тебя – помни, что ты всего лишь длинноухий осёл, на котором хочет ехать Христос! И не больше! И если там слава, радость, то не ослу, а Христу!

Поняли, о чём я говорю? Здесь Бог делает, и поэтому будем молиться, чтобы вы не думали: «Вот здесь Вася, он исцелит». Нет, здесь Христос! Идём к Нему! Расскажем Ему!

Текст этого свидетельства – он составлен по видеозаписи – взят с сайта http://creed.rbcmail.ru (сайт закрыт) и сверен с оригиналом – аудиозаписью (www.zhatva.com). Текст немного отредактирован. При редактировании основное внимание уделялось смыслу сказанного.
[Слова, добавленные для ясности, выделены курсивом и заключены в квадратные скобки.]


- продолжение http://outpouring.ru/news/2010-05-15-1621
 
Категория: Пророчества | Просмотров: 1871 | Добавил: DaSha | Рейтинг: 5.0/2 | | ИСТОЧНИК
Всего комментариев: 1
avatar
0
1 Alena33 • 20:48, 01.06.2010 1
Спасибо большое, сестричка за выложенный материал, очень ценно!!!
Похожие материалы: Новые материалы:
Теги: встреча с Иисусом, небеса, Павел, Савич, Ангелы, иступление, вася, смерть, Святые
Форма входа
Календарь новостей
«  Май 2010  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 39
Гостей: 37
Пользователей: 2
Vladislov, yadey3
Библия online

Глава

Я люблю Иисуса

Copyright ИЗЛИЯНИЕ.ru © 2008 - 2017