Этика внутренней жизни
Этика Царства призывает к новым нравственным установкам в сокровенной жизни человека. Как известно, для того, чтобы войти в Царствие Небесное, необходима
праведность, превышающая праведность книжников и фарисеев (Мф. 5:20). Образы, поясняющие это утверждение, противоречат Ветхому Завету, представленному в
современном Иисусу раввинском учении. У Иисуса акцент делается на мотивации, лежащей в основе нашего поведения. Если закон осуждает убийство, то Иисус осуждает
гнев, говоря, что это грех (Мф. 5:21-26). Трудно понять как это можно истолковать с точки зрения закона. Закон имеет дело с внешним поведением, которое можно
контролировать; гнев же принадлежит не к сфере внешних проявлений, а к внутренней установке или характеру. Если закон осуждает прелюбодеяние, то Иисус - вожделение,
которое нельзя контролировать законами. Наставления, касающиеся возмездия, характеризуют волевую установку: будучи законопослушным и повинуясь внешним
выражениям той или иной норме поведения, человек может подставить для удара и другую щеку, однако сам будет внутренне кипеть от гнева или страстно желать мести.
Любовь к врагам глубже внешних проявлений простого дружелюбия; она указывает на одну из самых глубочайших тайн человеческой личности и характера, когда человек
может искренне желать всех благ тому, кто стремится его обидеть. Именно это и есть любовь; это характер и дар Божьего царствования.
Менсон утверждает, что различие между этикой Иисуса и раввинов не означало разницы между внутренними мотивами поступка и самим действием. [Ethics and the Gospel (1960), 54, 63.] Мы не станем, конечно, настаивать на том, что в иудаизме вообще отрицалась внутренняя мотивация. К обретению внутренней праведности
призывают например так называемые Заветы двенадцати патриархов, в которых, в частности, есть такие строки: "Любите друг друга от всего сердца, и если кто-то
согрешает против тебя, обратись к нему с миром, да не будет в душе твоей коварства, а если он покается и исповедуется, прости его. Если же воспротивится, не гневайся на
него..." (Гал. 6:3) В другом месте мы читаем: "Кто в любви чист духом, тот не смотрит на женщину с мыслями о блудодеянии; и его сердце нет скверны, ибо Дух Божий почил
на нем".
Надо, однако, сказать, что приведенные отрывки нетипичны для раввинской литературы. В Мишне, например, почти все говорит о том, что средоточием раввинской этики было внешнее послушание букве закона. В противоположность этому Иисус призывал к внутренней сокровенной праведности. Резюмируя учение Иисуса, Уайлдер говорит, что оно призывало "не гневаться, не желать возмездия и ненависти, чтобы сердце могло полностью очиститься". [A. N. Wilder, "The Sermon on the Mount," IB 7:161, 163.] Гнев, желание мести и ненависть являются составной частью внутренней жизни человека и направляют его поступки. Иисус прежде всего призывал к обретению совершенного характера.
Добрый человек из доброго сокровища сердца своего творит добро, а злой - из злого сокровища творит злое. (Лк. 6:45). В свою очередь хорошие или плохие плоды
говорят о том, каково дерево (Мф. 7:17). В день суда люди дадут ответ за каждое необдуманное слово (Мф. 12:36), ибо когда человек говорит, не следя за собой он показывает свой истинный характер и намерения. Окончательное оправдание или осуждение будет основываться не на внешнем, формальном поведении, но на таком, которое свидетельствует об истинной природе человека.
Таким образом, будучи праведностью сердца, подлинная праведность Царства фактически достижима, по крайней мере, если не количественно, то качественно. Во всей ее полноте ее можно будет обрести только в грядущем эсхатологическом царстве, однако, в принципе, ее можно достичь уже здесь и теперь, в этом веке.