Главная | Беседка | Регистрация | Вход
 
Среда, 07.12.2016, 17:26
Приветствую Вас Гость | RSS
Категории раздела
Мур [61]
Tasya [64]
Наука [26]
Видео [631]
Sergey [93]
Dreams [1083]
Коротко [143]
Молитва [140]
Проповеди [566]
Творчество [467]
Пророчества [857]
Размышления [1297]
Свидетельства [320]
За всех человеков [224]
Мини-чат
 
200
Наш опрос
Если в вашей стране начнется всеобщая ЧИПизация населения, то вы:
Всего ответов: 427
Статистика

Онлайн всего: 39
Гостей: 35
Пользователей: 4
angelver3, maki65, TimurKainazarov, smeusb1
Главная » 2013 » Март » 22 » ИСТОРИЯ, ОРИГИНАЛ и древние предания об Исходе и Пасхе. Народ Божий в Египте. Дух в рабстве у плоти. Часть 1
18:48
ИСТОРИЯ, ОРИГИНАЛ и древние предания об Исходе и Пасхе. Народ Божий в Египте. Дух в рабстве у плоти. Часть 1
Народ Божий в Египте. Дух в рабстве у плоти (Кн. Исход, гл. 1–2) 

Мы продолжаем цикл лекций «Введение в Ветхий Завет» и переходим к рассмотрению второй книги Библии — Книги Исход. 
Древнейшие из известных в настоящее время списков данной книги найдены в пещерах Кумрана на берегу Мертвого моря и относятся к периоду II в. до н. э. — I в. н. э.. 
Это 15 целиком или фрагментарно уцелевших свитков. 

Русское название Книги Исход — буквальный перевод соответствующего названия в Септуагинте, где она носит имя Εξοδος ‹Эксо́дос›. Дело в том, что иерусалимские книжники, которые, согласно преданию, в III в. до н. э. перевели библейские книги на греческий язык, старались передать основное содержание каждой книги в ее названии. На древнееврейском же языке эта книга называется שמות ‹Шемо́т› — «Имена», так как согласно масоретской традиции каждая книга Торы именуется по ее первым словам. «И вот имена», ואלה שמות ‹Вэ-э́ле шемо́т›,— так начинается Книга Исход. 

Как мы знаем, в начале Книги Бытия, при описании Первого Дня творения, свет упоминается пять раз, что, согласно одному древнему мидрашу (аллегорическому истолкованию), соответствует пяти книгам Моисеевым. И если слова «Да будет свет» можно поставить эпиграфом к Книге Бытия, в которой обозначены «первые лучи» будущего просвещения мира, то слова «И стал свет» являются наилучшим эпиграфом к Книге Исход. Действительно, в ней говорится о том, как свет Закона и Божьих заповедей начинает просвещать целый народ — народ израильский, через который познание Бога должно распространиться и на все остальное человечество. Да и сам народ — потомство патриархов Авраама, Исаака и Иакова — для получения Закона и заповедей выводится Богом из рабства на свободу, т. е. из тьмы к свету: «И стал свет». 

Книга Исход начинается таким стихом: 
Вот имена сынов Израилевых, которые вошли в Египет с Иаковом, вошли каждый с домом своим: (Исх. 1, 1) 
Почему же в начале книги дается перечисление тех самых имен, которые уже неоднократно приводились в Книге Бытия? Дело в том, что имя в Библии очень тесно и интимно соединено с сущностью человека. 
Изменение имени, как мы уже знаем, связано с некими важными изменениями в самой судьбе человека. Если Бог нарекает человека иначе, чем раньше, вставляет какие-то новые буквы в его имя, то человек получает дополнительные силы или обретает новые возможности. Если же человек сам изменяет свое прежнее имя, значит, он стремится к переменам в своей жизни, в характере, в отношениях с окружающими. Так, принятие иноязычного имени израильтянином, живущим в среде другого народа, указывало бы на его стремление в чем-то слиться с окружающим населением или даже совсем в нем раствориться. Потомки Иакова могли бы, прожив столь долгий срок в Египте, принять египетские имена, но этого не произошло. Они остались во многом верны Богу и не впали полностью в египетское идолопоклонство, на что указывают их имена, при исходе оставшиеся такими же, как и при переселении в Египет. 

Предание называет еще две заслуги сынов Израилевых, благодаря которым они удостоились исхода и избавления от рабства: кроме имен, они сохранили священный язык — ведь имена детям давались на еврейском языке. Например, когда родился Моисей, мать назвала его Моисеем — משה ‹Моше́›, «…потому что, говорила она, я из воды вынула его» (Исх. 2, 10). Имя «Моше» образовано от древнееврейского глагола «извлекать»; уже из этого ясно видно, что язык отцов сохранялся не как реликт, а как живая разговорная речь, с четким осознанием словообразования и этимологии. Наконец, сыны Израиля сохранили верность завету Бога с Авраамом и знак этого завета — обрезание. Ибо в рассказе об исходе говорится: 
…Весь же вышедший народ был обрезан… (Иис. Н. 5, 5) 

Перечисленные три заслуги (сохранение имен, языка и завета), по преданию, и послужили как бы «духовной причиной» исхода. Что же они символизируют по отношению к духу человеческому, стремящемуся выйти из «Египта», т. е. из порабощения нечистыми, идольскими, демоническими началами (см. I Кор. 10, 1–11; Откр. 11, 7–8)? 
Чтобы удостоиться «исхода», избавления, дух человека должен сохранять верность трем основным принципам: во-первых, он должен помнить свое «имя», т. е. свою сущность, которая была некогда рождена и наречена в мире высшем; и даже пребывая в рабстве у низших начал, дух должен прилагать все усилия, чтобы не забыть это «имя», не сменить его на какое-либо другое, не отождествить себя с низшей, плотской, сущностью. Затем он должен сохранять и обновлять в памяти «священный язык» — свойственную исключительно ему образную систему осмысления духовной реальности. Это тот самый «язык», на котором еще в раю человек беседовал с Богом и который в отличие от земного, «египетского», языка способен описывать сверхъестественные явления и передавать высшие понятия. И, наконец, дух должен хранить верность своему завету с Богом, что и символизирует обрезание. 

…После перечисления имен сынов Израилевых говорится: 
И умер Иосиф, и все братья его, и весь род их… (Исх. 1, 6) 
Но в конце Книги Бытия мы уже читали о том, что Иосиф умер. Зачем же сообщение об этом повторяется? Тому есть веская причина: пока сохраняется благодарная память о человеке, он жив в сознании помнящих. Поэтому самое горькое — когда воспоминание о человеке умирает и образ его окончательно тускнеет. Так произошло и с израильтянами: новое поколение уже не стремилось подражать праведности Иосифа, оно духовно деградировало, измельчало, образ праведника почти исчез из сознания его потомков — «Иосиф умер…» А следствием этого, по законам духовного мира, стало то, что «умер Иосиф» и в памяти египтян, и благодеяния, оказанные им стране, были забыты. Результатом же забвения всех заслуг Иосифа стало порабощение, угнетение, унижение и, наконец, истребление его родственников и потомков. Потому и сказано: «И умер Иосиф, и все братья его, и весь род их…» Когда по истечении многих лет умерла память об Иосифе, смерть духовная, а за ней и физическая стала настигать и его потомков. Ибо заслугами праведника держится его потомство и его родство… 
Почему же все-таки мог быть забыт в Египте Иосиф со своими великими заслугами? Да, видимо, потому, что родственники его и потомки, сыны Израилевы, вместо того чтобы просвещать египтян Богопознанием, стали сами во многом им уподобляться: они подражали египетским обычаям, забывая собственные, установленные Самим Богом и завещанные патриархами. 

Египтяне же находились в рабстве духовном, по слову Иисуса Христа: 
…Всякий, делающий грех, есть раб греха. (Иоан. 8, 34), 
и поскольку сыны Израилевы (или значительная часть их) пожелали приобщиться к обычаям египтян, т. е. стать рабами греха, то это очень быстро привело их и к физическому порабощению. Таков сокровенный смысл слов «умер… весь род их», т. е. порабощению физическому предшествовала смерть духовная. 
На это же намекают и следующие слова Книги Исход: 
…А сыны Израилевы расплодились и размножились, и возросли и усилились чрезвычайно, и наполнилась ими земля та. (Исх. 1, 7) 
Здесь сказано только о физическом росте, о преуспеянии материальном, которое, по-видимому, в ту пору и стало единственной целью народа. Ни о чем духовном — ни слова. Однако, как вообще свойственно Писанию, в этих словах заключен также иной, таинственный смысл: пять глаголов, которые здесь перечисляются, соответствуют пятикратному упоминанию света в начале Книги Бытия. Поэтому действия, ими обозначенные, способствовали бы умножению света, спасению народа, будь они приложены к духовной сфере, а не только к физической, поскольку в них как бы раскрывается смысл всех пяти книг Торы. 
«Расплодились» — указание на Книгу Бытия: род праведников-патриархов и «плоды», им принесенные, описаны в этой Книге. 
«Размножились» — указание на Книгу Исход: действительно, в ней говорится о том, как из одной семьи Иакова образовался целый народ. 
«И возросли» — намек на Книгу Левит: в ней описан духовный рост народа в пустыне, где он учился повиноваться заповедям Закона Божьего. 
«Усилились чрезвычайно» — соотносится с Книгой Чисел, в которой описывается сила Божьего народа (см. благословение Валаама — Числ. 23, 24; 24, 1–9). 
«И наполнилась ими земля та» — указание на Книгу Второзакония, изображающую состояние народа непосредственно перед вторжением в землю Ханаанскую. 

Иными словами, если бы потомки Иакова в Египте остались верны своему высокому призванию и «чрезвычайно усиливались» бы не только физически, но и духовно, их история в этой стране, взаимоотношения с ее народом могли бы сложиться совсем иначе. Следующие стихи говорят: 
И восстал в Египте новый царь, который не знал Иосифа, 
И сказал народу своему: вот народ сынов Израилевых многочислен и сильнее нас… (Исх. 1, 8–9) 
Что значит: «И восстал в Египте новый царь…»? Согласно наиболее распространенной в настоящее время версии древнеегипетской истории, в промежутке между эпохами Среднего и Нового царств, т. е. в XVIII–XVI вв. до н. э., Египет был захвачен и покорен гиксосами — пастушескими племенами смешанного семито-хурритского происхождения, пришедшими из Передней Азии. Сторонники данной версии полагают, что к гиксосам принадлежал тот самый фараон, который возвысил Иосифа и пригласил весь дом Иакова в Египет. Если эта концепция верна, то за словами «И восстал в Египте новый царь…» может скрываться новая политическая реальность, пришедшая на смену старой и принесшая много бед израильтянам. По данной концепции после изгнания завоевателей-гиксосов в начале XVI в. до н. э. к власти пришла новая династия — автохтонно-египетская, которая по понятным причинам была настроена резко против всего чужеземного, «азиатского», и особенно — против всего, так или иначе связанного с Ханааном — прародиной гиксосов. 
Существует, однако, и иная концепция этих исторических событий, разработанная известным американским историком и психологом И. Великовским. Согласно ей, гиксосы, отождествляемые с амаликитянами, вторглись в Египет уже после исхода оттуда израильтян, и тогда вторжение гиксосов можно рассматривать как еще одно наказание, обрушившееся на Египет. Эта оригинальная концепция связана с кардинальным пересмотром всей хронологии Древнего Востока. 
Наконец, известна третья точка зрения на данный вопрос (которой, подчеркнем, придерживался великий историк I в. н. э. Иосиф Флавий): согласно ей, гиксосы тождественны самим сынам Израиля, поселившимся в Египте. В таком случае «новым царем» может именоваться египетский правитель, настроенный резко неприязненно ко всему неавтохтонно-египетскому и выступающий против равноправия азиатов-пришельцев с египтянами. 

Итак, Писание говорит о «новом царе», который «не знал Иосифа». 
Библейский глагол ידע ‹йада́›, «знать», указывает на тесное внутреннее единение между познающим субъектом и познаваемым объектом (см. применение этого глагола при описании супружеской связи — Быт. 4, 1). Поэтому в данном случае слова «не знал» могут означать «не хотел помнить», так как «не знать» об Иосифе в буквальном смысле было для фараона невозможно: египетские архивы, несомненно, содержали о нем и о его деятельности на благо Египту точные сведения. По меньшей мере недостоверна, а то и абсурдна мысль о том, что фараон мог об этом «не знать»: любой фараон был весьма знающим человеком, принадлежащим к жреческому сословию и посвященным во все тайны истории Египта, а уж тем более в события, произошедшие сравнительно с древностью этой страны достаточно недавно. 
Есть и еще некий смысл в словах о том, что новый фараон «не знал» Иосифа: так сказано потому, что потомки праведника не сохранили его образа жизни и не донесли до следующих поколений египтян живое представление о нем. Наилучшая проповедь — собственным действием, собственным примером. Именно это и могло бы постоянно воскрешать в сознании египтян образ праведника, некогда спасшего их страну от голодной смерти. Однако восстановления образа Иосифа в его потомках не происходило, оттого новый фараон и «не знал» его. 
И вот восшедший на престол царь обращается к египтянам, предлагая им новую «программу действий» по отношению к поселенцам-израильтянам: 
и сказал народу своему: вот народ сынов Израилевых многочислен и сильнее нас; (Исх. 1, 9) 

Прежде чем читать дальше, вспомним, для чего пришел Иосиф в Египет. В 104-м псалме говорится, что фараон возвысил Иосифа, 
чтобы он наставлял вельмож его по своей душе и старейшин его учил мудрости. (Пс. 104, 22) 
Иначе говоря, миссия Иосифа и всех его родственников состояла в просвещении Египта истинной верой. Эту миссию злым, демоническим силам удалось свести на нет, пользуясь человеческой слабостью, и сыны Израилевы предались одним материальным заботам, за исключением, по-видимому, только некоторых семейств, которые преемственно сохраняли тайну имени Божьего, помнили Его завет с патриархами. Очень может быть, что такие семейства сохранялись главным образом в потомстве Левия, к которому принадлежали и родители Моисея — Амрам и Иохаведа. Конечно, если бы израильтяне выполняли свою миссию, т. е. наставляли бы египтян в истинном Богопознании, то никогда фараон не произнес бы таких слов: «Вот народ… многочислен и сильнее нас…», ведь к духовному началу в людях неприложимы чисто физические характеристики. Когда говорят о людях духовных, то вспоминают в первую очередь не об их числе и силе, а об их разумении истины. 

Кроме того, занимаясь религиозным просвещением египтян, израильтяне не стали бы противопоставлять себя в такой степени местным жителям, а, напротив, приближали бы их к тому познанию, которым обладали сами, и к тому образу жизни, который сами наследовали от патриархов. Подобное мы видели на примере Иосифа, который держался и вел себя, как египтянин, а внутренне неразлучно пребывал с единым Богом и видел свое призвание в том, чтобы приводить к истинной вере египетскую аристократию. Так что слова о «многочисленности и силе» израильтян показывают, в каком состоянии находился народ. 

Далее фараон говорит: 
перехитрим же его, чтобы он не размножался; иначе, когда случится война, соединится и он с нашими неприятелями, и вооружится против нас, и выйдет из земли [нашей]. (Исх. 1, 10) 
Согласно первой из упомянутых выше гипотез относительно гиксосов, египтяне очень опасались новых нашествий переднеазиатских народов. Поэтому-то, спустя немного времени после изгнания гиксосов, фараон и говорит о том, что вот, дескать, осталось в Египте большое число людей, вышедших из той же земли, что и недавние враги — покорители египтян, и этих людей необходимо «перехитрить» (буквально — «перемудрить» их, от древнееврейского корня חכם ‹хаха́м› — «быть мудрым»). Иначе, если случится война (т. е. опять начнутся вооруженные столкновения Египта с силами переднеазиатских государств), то израильтяне могут соединиться с неприятелями египтян. Сыны Израиля, как мы знаем, действительно находились и в языковом, и в культурном родстве с целым рядом племен и народов Передней Азии. 
Выше мы уже упомянули о том, что Иосиф Флавий отождествляет гиксосов с израильтянами, поселившимися в Египте. Возможно, во времена Иосифа Флавия имелись какие-то дополнительные свидетельства о гиксосах, не дошедшие до наших дней. По словам древнеегипетского историка Манефона, на труды которого ссылается Иосиф Флавий, название «гиксосы» означает «властители-пастухи». Такое наименование, похоже, не приложимо ни к какому древнему народу, кроме израильтян, поскольку именно они были известны в Древнем Египте одновременно и как «властители» (в лице самого Иосифа, сына Иакова), и как «пастухи» (в лице остальных братьев Иосифа)… 

…Далее речь «нового царя» (Исх. 1, 8), обращенная к его подданным, звучит так: 
…соединится и он с нашими неприятелями, и вооружится против нас, и выйдет из земли [нашей]. 
И поставили над ним начальников работ, чтобы изнуряли его тяжкими работами. И он построил фараону Пифом и Раамсес, города для запасов. (Исх. 1, 10–11) 
Бог никогда не допустил бы того страшного угнетения израильтян, того рабства, о котором Библия столь лаконично говорит как о «тяжких работах» (т. е. невыносимых физических страданиях), если бы не произошло отступления народа от завета с Богом и от заповедей, данных Им патриархам. Мы знаем, что будущее состояние сынов Израилевых предсказано еще Аврааму: 
И сказал [Господь] Авраму: знай, что потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет, 
но Я произведу суд над народом, у которого они будут в порабощении; после сего они выйдут с большим имуществом, (Быт. 15, 13–14) 

Слово Божье исполнилось точно. Обратим внимание на порядок действий, описанных в предсказании: сначала сказано «поработят», а потом уже — «будут угнетать». Казалось бы, когда порабощают, то обычно сразу начинают угнетать, но здесь именно такая очередность действий. Почему? Да потому, что сначала израильтяне были порабощены духовно, т. е. отступили от завета и заповедей, уподобились своим образом жизни египтянам, а потом уже, как физическое следствие, началось и их угнетение. 

И поставили над ним начальников работ, чтобы изнуряли его тяжкими работами… (Исх. 1, 11) 
Таким образом, работы были не целью, а средством. Обычно, когда ведется какое-либо огромное строительство, то сохраняют жизнь и здоровье работников, пекутся об их благе. Когда же целью является уничтожение населения, а работы становятся чем-то второстепенным (как, например, при строительстве Беломорканала в Советском Союзе), то все происходит точно так, как описано в Книге Исход: намеренно создаются условия для изнурения и гибели людей. Так что Древний Египет был, по-видимому, первой страной своего рода концлагерей, и скопища бесправных рабов возводили гигантские строения буквально на своих костях. А строили они, как написано, «города для запасов». Вероятно, в памяти фараона были свежи предсказания Иосифа и следы его деятельности: ведь в дни его правления тоже строили города для запасов и собирали в них хлеб, чтобы уцелели египтяне в семилетье голода. И, как ни удивительно, все это механически продолжалось в годы фараона-угнетателя, хотя тяжкий голод и не предвиделся. От великой идеи остался лишь лозунг, который использовался теперь только для уничтожения людей… 

Мы помним еще со школьной скамьи из уроков истории Древнего мира, как египтяне обращались с рабами (а наиболее бесправными рабами были пленные чужеземцы и их потомки): рабы получали самую минимальную порцию пищи, надсмотрщики подгоняли их кожаными бичами, их заставляли переносить огромные каменные глыбы и плиты, и погибали они при такой работе в огромном количестве. Каждый фараон, вступая на престол, считал, что главное в его деятельности — обеспечить собственное загробное блаженство. Для этого нужно было создать огромную, снабженную всем, что «может понадобиться» в посмертном бытии, пирамиду, чтобы в ней покоилось мумифицированное тело, заключенное в саркофаг. Ведь согласно древнеегипетским верованиям, Ба, высшая душа человека, поддерживает после смерти связь с другой его душой — полутелесным двойником по имени Ка, а Ка сохраняется за счет связи с неразложившимся телом. Поэтому тело необходимо мумифицировать и заключить в погребальную камеру, и тогда обе души покойного будут благоденствовать. 
Каждый фараон, едва вступив на престол, начинал возведение пирамиды. Считалось, что жизнь фараона бесконечно драгоценнее жизней всех его подданных вместе взятых, а о чужеземцах и говорить нечего. Согласно преданию, израильтяне строили не только города для запасов, но и пирамиды для фараона и его вельмож, храмы, дворцы и иные здания. В Книге Исход названы только «Пифом и Раамсес, города для запасов». Какие это запасы, запасы хлебные или запасы той жизненной энергии, истраченной рабами, которой должен «питаться» фараон после своей смерти, не уточнено. Во всяком случае египетские памятники сохранили много сведений о рабах семитского происхождения, очевидно, израильтянах, которые занимались строительством. Например, фигуры рабов разной этнической принадлежности различаются на цветных фресках: египтяне обычно изображаются красноватыми, африканцы-негроиды — черными, а израильтяне — белыми. Таким образом, памятники древнеегипетского искусства еще раз подтверждают правдивость всего того, о чем мы читаем в Библии. 
Следует подчеркнуть еще один аспект неправомочности действий фараона по отношению к израильтянам, его вопиющей несправедливости даже в свете тех этических представлений, которые в Египте считались общепринятыми. Сыны Израиля не были взяты в плен во время войны, они на протяжении долгого времени были мирными соседями египтян, их согражданами, разводившими скот и приносившими тем самым большую пользу стране. И поэтому их порабощение и лишение элементарных прав — факт вопиющий, даже с точки зрения морали того времени. 

Но чем более изнуряли его, тем более он умножался и тем более возрастал… (Исх. 1, 12) 
Это стало возможно только благодаря содействию Божьей силы. Цель, поставленная фараоном, т. е. уменьшение численности народа, его физическое ослабление при строительстве, дабы он не превозмог египтян и не стал сильнее, по воле Всевышнего не осуществилась: народ все более умножался. Благословение Господне, с самого начала сопровождавшее народ Израиля в Египте, содействовало бы просвещению всего Египта, если бы потомки патриархов оставались верны своей миссии. Однако, несмотря на духовное падение израильтян, благословение не исчезало — оно пребывало, будучи обетовано праотцам народа Самим Создателем. Поскольку же люди как бы закрыли духовные врата для восприятия благодати, она обратилась теперь только на физическую природу: чем больше изнуряли народ, тем более он возрастал, 
так что опасались сынов Израилевых. 
И потому египтяне с жестокостью принуждали сынов Израилевых к работам (Исх. 1, 12–13) 
Обратим внимание: здесь сказано מצרים ‹мицра́им› — «египтяне», т. е. весь народ. 
Ответствен ли народ в целом за жестокости фараона? Очень сложный вопрос, который имеет непреходящее значение: ответственно ли, допустим, большинство взрослых, сознательных жителей Германии 30–40-х годов XX века за ужасы нацизма? 
В Книге Исход вполне определенно говорится, что египтяне с жестокостью принуждали израильтян к работам; не сказано «надсмотрщики» и не сказано «специально поставленные слуги», но египтяне в целом. Иначе говоря, совершенно ясно, что весь народ одобрял политику фараона. Хотя фараон был прекрасно осведомлен о заслугах своих подданных-израильтян, ему теперь стало выгодным идеологически обосновать жестокое обращение с ними. 

и делали жизнь их горькою от тяжкой работы над глиною и кирпичами и от всякой работы полевой, от всякой работы, к которой принуждали их с жестокостью. (Исх. 1, 14) 
Подчеркнуто дважды — в 13-м и 14-м стихах: «с жестокостью принуждали». Можно по-разному обращаться с рабами — более или менее справедливо либо жестоко. Можно требовать, чтобы они выполняли заданную работу, и затем на время оставлять их в покое, а можно и безнаказанно издеваться над ними во всякое время. 
Исходя из этого, мы начинаем понимать почему Египет был впоследствии, перед исходом израильтян, так страшно наказан Господом: ведь практически все его население участвовало в издевательствах над беспомощными людьми, участвовало в жестоком принуждении их к тяжелой работе, и никто не осуждал такое обращение с бывшими соседями; сказано емко и ясно: «делали жизнь их горькою». 

Однако этого было мало: поскольку царь египетский, по-видимому, инстинктивно чувствовал, что некое благословение, для него непонятное, нисходит на народ Израиля и не дает ему исчезнуть или хотя бы уменьшиться численно, то он и решил перейти к прямому истреблению всех новорожденных мальчиков у израильтян. Поэтому далее говорится: 
Царь египетский повелел повивальным бабкам евреянок, из коих одной имя Шифра, а другой Фуа, 
и сказал: когда вы будете повивать у евреянок, то наблюдайте при родах: если будет сын, то умерщвляйте его, а если дочь, то пусть живет. (Исх. 1, 15–16) 

Как мы знаем, сынов Израилевых в Египте было достаточно много: при исходе страну покинуло свыше 600 тысяч только здоровых мужчин от двадцати лет и выше, способных к войне, не считая левитов (Числ. 1, 45–47); общее число израильтян в Египте, по подсчетам историков, составляло примерно три миллиона. Но неужели весь народ обслуживали всего две повивальные бабки? Конечно, нет. В Египте существовали своего рода касты, хотя и не настолько обособленные, как в древней и средневековой Индии. В том числе, по свидетельствам египетских текстов, была и каста повивальных бабок (акушерок). Ею руководили две главные представительницы профессии — Шифра и Фуа; к ним-то и обратился фараон, давая приказание всем повивальным бабкам. 
Почему же он повелел убивать мальчиков и оставлять в живых девочек? Красота женщин «ретену» (египетское название жителей Передней Азии) ценилась в Египте, и одновременно с истреблением или сильным сокращением мужской части израильского населения фараон мог проводить политику ассимиляции женщин-израильтянок среди египтян. Однако предание говорит еще об одном: фараон знал от предсказателей и жрецов о том, что должен родиться избавитель Израиля, который при спасении своего народа погубит либо самого фараона, либо одного из его преемников, что и случилось (ведь исход произошел уже при сыне этого фараона). Потому-то он и велел убивать только младенцев мужского пола. 
Параллель этому событию мы видим в Новом Завете. Существует предание, что и царь Ирод Великий незадолго до рождества Христова получил предсказание о том, что вскоре должен родиться царь Иудейский. И когда знаменитые волхвы пришли в Иерусалим, то Ирод узнал от них, что предсказание уже осуществилось и царь Иудейский родился. И тогда понял Ирод, что он находится как бы в положении фараона: как благополучию фараона или его потомства грозило появление на свет Моисея, так и процветанию Иродовой династии грозит рождение царственного младенца — Мессии, которого именно поэтому Ирод и стремился убить. 

А вот что последовало за страшным приказом фараона: 
Но повивальные бабки боялись Бога и не делали так, как говорил им царь египетский, и оставляли детей в живых. (Исх. 1, 17) 
Отсюда мы можем заключить, что в израильском народе существовало, теплилось благочестие, были люди, которые боялись Бога, в определенных семьях еще сохранялось Богопочитание. Это было одной из важных причин того, почему народ удостоился исхода из Египта, хотя большая его часть, как мы уже видели и дальше увидим еще яснее, забыла заветы отцов и впала в рабство сначала духовное, а потом и физическое. 

Царь египетский призвал повивальных бабок и сказал им: для чего вы делаете такое дело, что оставляете детей в живых? (Исх. 1, 18) 
Мы можем представить себе, как они испугались фараона, властного над жизнью и смертью своих подданных, которого в Египте почитали живым богом, сыном солнечного божества Амона-Ра. Им было страшно услышать из уст безжалостного тирана грозный вопрос о том, почему его воля не выполняется. В тот момент Бог испытал повивальных бабок: испугаются ли они фараона или будут тверды в своей богобоязненности. Что же услышал фараон? 

Повивальные бабки сказали фараону: еврейские женщины не так, как египетские; они здоровы, ибо прежде нежели придет к ним повивальная бабка, они уже рождают. (Исх. 1, 19) 

Фараона, по-видимому, удовлетворил такой мудрый ответ, внушенный верой. Бабки-акушерки сослались на разницу в физическом развитии двух народов, изобразив израильтян как очень здоровое племя скотоводов, не изнеженное городской цивилизацией и сохранившее естественную физическую выносливость. И за то, что своей верой и мудростью спасли множество жизней, они получили обильную награду свыше, о которой Писание говорит лаконично, но многозначительно: 
За сие Бог делал добро повивальным бабкам, а народ умножался и весьма усиливался. 
И так как повивальные бабки боялись Бога, то Он устроял домы их. (Исх. 1, 20–21) 
Из приведенных стихов, во-первых, следует, что бабки-акушерки получили награду («добро») в своей собственной жизни и, во-вторых, что их праведность принесла благословение потомкам («домам» их). Очевидно, семьи повивальных бабок тоже росли в страхе Божьем, и, по преданию, из них вышли впоследствии великие вожди и пророки. 

Однако злодеяния фараона не могли быть остановлены скрытым сопротивлением повивальных бабок. Он решил сделать соучастниками своего преступления теперь уже всех египтян: 
Тогда фараон всему народу своему повелел, говоря: всякого новорожденного у евреев сына бросайте в реку, а всякую дочь оставляйте в живых. (Исх. 1, 22) 
Представим себе подобную ситуацию: египтянам становится известно, что в каком-то из еврейских домов есть беременная женщина. После этого в ее хижину в любой момент могут ворваться соседи-египтяне, живущие в гораздо более благоустроенных домах. Они могут ограбить рабов-евреев (хотя, собственно, отнимать-то у них было уже нечего — разве что скудное дневное пропитание), избить их и, наконец, убить, особенно после того, как фараон издал свой приказ о младенцах. Таким образом Бог испытывал народ египетский: станут ли египтяне охотно выполнять приказ фараона или воспротивятся ему, хотя бы тайно? Ведь они получили возможность открыто проявлять жестокость, агрессивность, страсть к наживе… 
По-видимому, не нашлось никого, кто поступил бы вопреки царскому приказу. По крайней мере в Писании упомянут лишь один такой случай — спасение младенца Моисея, и совершено это было не кем-либо из народа, а дочерью фараона, которая благодаря своему положению меньше других могла бояться наказания. Поэтому тот, кто в полемическом задоре говорит, что Бог слишком жестоко наказал Египет, наслав на него десять казней, пытается проигнорировать причинно-следственную связь событий. Ясно, что казни — прямое воздаяние за все зло, сделанное египтянами. Это проявление того духовного закона, который так четко и так поэтично изложил Иисус в Нагорной проповеди: 
…какою мерою мерите, такою же отмерится и вам. (Лук. 6, 38) 

…Если 1-я глава Книги Исход заканчивается словами: «…всякого новорожденного у евреев сына бросайте в реку…», то 2-я глава открывается таким повествованием: 
Некто из племени Левиина пошел и взял себе жену из того же племени. 
Жена зачала и родила сына и, видя, что он очень красив, скрывала его три месяца… (Исх. 2, 1–2) 
В свитке Торы современного разделения на главы нет, так что стихи следуют непосредственно друг за другом. Какая же связь между словами «…всякого новорожденного у евреев сына бросайте в реку…» и «Некто… пошел и взял себе жену…»? 
По преданию, когда закон об убийстве детей обнародовали, большинство израильтян перестали вступать в брак, а те, кто состоял в нем, прекратили супружеские отношения, опасаясь за жизнь будущих детей. И тогда угроза нависла над самим существованием народа: вероятно, фараон рассчитывал, что его жестокий приказ будет воздействовать не только на египтян, но и на евреев. Он, конечно, желал, чтобы еврейский народ сам отказался от рождения детей. И тем не менее написано: «Некто из племени Левиина пошел и взял себе жену… Жена зачала и родила сына…» 
И произошло это в семействе из колена Левия… Чем же оно выделялось и чем отличалось от всех прочих колен? Мы помним, что Левию, третьему сыну Иакова от Лии, было предназначено стать священником, и от него должно было произойти священническое колено — колено посредников между Богом и народом Израиля. Именно в этом колене более всего сохранялось благочестие и передавалось из рода в род неповрежденное предание, восходившее к предкам-патриархам, и именно левиты хранили в чистоте свою жизнь, остерегаясь чуждых египетских обычаев. 
Мало того, по преданию, колено Левиино даже было свободно от порабощения; как устроил это Господь и как это было обосновано в глазах египетских властей, мы точно не знаем. Однако о том свидетельствует многократный свободный приход Моисея и Аарона, представителей колена Левия, к фараону, на что рабы, конечно, права иметь не могли. 
В этом колене — единственном из двенадцати — даже в Египте должна была поддерживаться и духовная, и физическая свобода, потому что при абсолютном рабстве гаснут последние искры Богопознания. 
Итак, сказано, что свободно пошел «человек из колена Левия», а именно Амрам, будущий отец Моисея, и взял себе жену. Хотя ясно, что и он подвергался точно таким же опасностям, как и остальные израильтяне, чьих детей убивали. 

Жена зачала и родила сына и, видя, что он очень красив, скрывала его три месяца… (Исх. 2, 2) 
«Очень красив»… Предание говорит, что, когда родился Моисей, весь дом озарился светом; младенец сиял: произошло чудо,— и тогда прозорливым членам его семьи стало ясно, что он — тот самый младенец, которому суждено спасти народ от рабства. Ведь предание о спасителе и избавителе существовало и неизменно передавалось из рода в род. Сего-то младенца и искал убить фараон, но как раз ему, а не множеству других, и суждено было спастись, как впоследствии Иисусу Христу — единственному из младенцев вифлеемских. 

Вообще, историю первых лет жизни Иисуса Христа, как она изложена в Евангелии от Матфея, нельзя понять без знания истории Израиля в Египте и без знания жизни Моисея. В Евангелии от Матфея мы читаем, что Иосиф и Мария бежали вместе с младенцем Иисусом от лица Ирода и некоторое время пробыли в Египте, т. е. Иисус пережил такое же переселение («нисхождение») в Египет, как и народ израильский, и затем осуществил подобный же исход («восхождение») из Египта. И поэтому к нему прилагаются слова пророка, сказанные от лица Самого Господа: «Я… из Египта вызвал сына Моего» (Ос. 11, 1). Эти же слова приведены во 2-й главе Евангелия от Матфея: 
Он встал, взял младенца и матерь его ночью и пошел в Египет, 
и там был до смерти Ирода, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит: из Египта воззвал Я сына Моего. (Матф. 2, 14–15) 

Однако, если мы обратимся к самой Книге пророка Осии (Осия жил в VIII в. до н. э., т. е. приблизительно через 600 лет после исхода и за 700 лет до рождества Христова), то увидим, что стих приведен там в очень специфическом контексте: 
…Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего. (Ос. 11, 1) 
Слова еврейского оригинала: ממצרים קראתי לבני ‹ми-Мицра́им кара́ти ливни́› можно понять и так: «…от Египта [т. е. начиная от Египта] Я нарек его сыном Своим». Значит, стих говорит об израильском народе в целом, который «в юности своей», т. е. в эпоху своего формирования, изведен из Египта и наречен «сыном-первенцем» Господа (ср. Исх. 4, 22–23). 
Почему же в Евангелии от Матфея стих рассматривается как пророчество об Иисусе Христе? Да потому, что Мессия таинственным образом должен был повторить путь народа израильского: он тоже должен был и сойти в Египет, и выйти из Египта. Ведь Бог возложил на него величайшую миссию просвещения истинной верой всех народов — ту самую миссию, которую Израиль в целом, как народ, исполнить не сумел. И поэтому одно из имен Иисуса Христа в пророчествах Библии — Израиль...продолжение следует. взято из Щедровицкий Д. Введение в Ветхий Завет. Пятикнижие Моисеево 
ТОМ II. КНИГА ИСХОД
Категория: За всех человеков | Просмотров: 1183 | Добавил: romanov | Теги: Щедровицкий, пасха, Тора, евреи, Песах, израиль, египет, предания, праздник | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 1
avatar
0
1 Neu • 20:33, 23.03.2013 1
Спасибо,брат:-"Затем он должен сохранять и обновлять в памяти «священный язык» — свойственную исключительно ему образную систему осмысления духовной реальности. Это тот самый «язык», на котором еще в раю человек беседовал с Богом и который в отличие от земного, «египетского», языка способен описывать сверхъестественные явления и передавать высшие понятия. И, наконец, дух должен хранить верность своему завету с Богом, что и символизирует обрезание. "-это очень важно!
Похожие материалы: Новые материалы:
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Март 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031


ИЗЛИЯНИЕ.ru - Сайт для горячих христан © 2008-2016